Photographer Andrey Zuev

Фотография - профессия и хобби. 

Дипломное сочинение, 2 глава, 1 часть.

ГЛАВА 2

ОДИН ДЕНЬ СВАДЕБНОГО ФОТОГРАФА.

В этой главе я  покажу день работы свадебного фотографа «изнутри», раскрою некоторые секреты работы, расскажу о современных свадебных традициях, которые являются частью нашей культуры, поделюсь некоторыми наблюдениями, измышлениями и выводами. (Тем более, что я имею достаточный опыт, дающий мне право хоть как-то говорить об объективности).

Ещё хотелось бы посвятить эту главу тем «девочкам» и «мальчикам», которые решают заняться свадебной фотографией потому, что «жить на одну зарплату стало тяжеловато», как сказала одна моя знакомая, едва взявшая в руки зеркальную фотокамеру, подаренную ей к какому-то событию…

Здесь будет описываться один день работы свадебного фотографа от агентства (когда не встречаешься заранее с молодожёнами и, пока не прибудешь на место, не имеешь понятия  ни об их внешности, ни о возрасте, ни о социальном статусе). Кстати, как бы ни кичились на словах различные фотографы, а работать «за копейки» с агентствами приходится почти всем практикующим фотографам. Все персонажи либо имеют прототипы, либо являются сборными героями, а все события, изложенные здесь, имели место быть в различное время.  

«Фотокамера в руках репортёра пристрастна, она видит мир таким, каким видит его репортёр»[1]. Сложно не согласиться с этими словами. Будучи репортёром в душе, на каждой свадьбе я стараюсь видеть любовь, а моя камера стремится запечатлеть взгляд, который светится тем особенным огоньком, какой зажигается в глазах для одного лишь единственного человека. И если этот огонёк со временем начнёт меркнуть, как это, к сожалению, иногда бывает, он, сохранившийся на моих фотографиях, возможно, в какой-нибудь момент снова поселится в живых глазах, и супруги, вспомнив свои чувства, и события начала совместной жизни, снова почувствуют себя счастливыми…

 

2.1. Утро невесты.

Знакомство, утро невесты.

     Нет уж, на своей машине ездить на работу – вещь неблагодарная. Во-первых, в мегаполисе общественный транспорт гораздо предсказуемее, а во-вторых, свадьба заканчивается обычно далеко не там, где начинается, и не всегда тогда, когда предполагается. Шестикилограммовый рюкзак за плечами давно уже стал привычным грузом, и не доставляет неудобства…  

     Незапертая дверь квартиры, украшенная сердечками, указывает, что я на месте. Вхожу в самую обычную квартиру, которая не может похвастать дорогим ремонтом. Пара нарядных девушек и женщина, ещё не успевшая нарядиться, запустили в меня вопросительный взгляд.

- Здравствуйте! Фотограф.

- Здравствуйте, проходите туда,- жест руки указывает на помещение, где, видимо, находится невеста.- Не разувайтесь.

     Вхожу в комнату. Ещё в халате, но с завитыми и уложенными уже волосами, скрестив босые ноги под табуреткой, на которой сидит почти спиной к входу, невеста в зеркало наблюдает за толстой кистью стилиста, порхающей над её щекой. Телевизор вещает музыкальный канал, наполняя комнату звуковыми волнами, излишек которых, не поглощённый предметами интерьера, невольно вытекает за пределы помещения.

- Здравствуйте! Андрей.

- Здравствуйте! – на секунду повернула голову, улыбнулась.- Марина. Располагайтесь там где-нибудь,- неопределенное движение руки оставило большое пространство, куда можно поставить рюкзак с фототехникой.

     Марина оказалась девушкой лет двадцати пяти, со средней длины, чуть ниже плеч, тёмными волосами, правильными чертами лица, скорее узкого, выразительной линией губ и карими глазами, в которых играет живой огонёк. В идеале фотограф должен уловить и передать на фото лучшее, что есть в его модели. Невесты бывают разные, и все они, безусловно, красивы, но если Бог не наделил девушку той объективной красотой, видимой любому невооружённому взгляду, её надо найти, почувствовать. В неё надо по-своему влюбиться: только тогда получатся искренние фотографии. Нет, влюбиться не по Фрейду, я ни коим разом не имею ввиду любодеяние: в девушке надо найти то, за что её уважают подруги и коллеги, немного постичь её внутренний мир. Итак, у меня есть совсем немного времени, чтобы узнать свою сегодняшнюю невесту.

     Достаю фотоаппарат, надеваю вспышку. В комнате темновато. Надо проверить настройки. Светочувствительность (ISO) 800 единиц; режим «М» (ручной) диафрагма пускай пока 4,5, выдержка – 1/125.

     Обращая внимание на эмоции в кадре, думая не только о направлении взгляда, но и о резкости, свете, ракурсе и композиции, иногда не обращаешь внимания на некоторые мелочи, находящиеся на фоне происходящего, и на удачном, с моей точки зрения, кадре, мне указывают, скажем, на попавшие в него висящие на стуле («тоже, кстати, страшном») джинсы, которые этот кадр портят...

     Так, начинаем. Первый кадр, для «пристрелки» – портрет в зеркало через плечо. Голову вспышки чуть вперёд и вправо: чтобы свет отражался от потолка и правой поверхности и чтобы не крутить каждый раз, когда делаю вертикальный кадр. Точка фокусировки в центре кадра. Резкость по глазу, фиксируется полунажатием кнопки спуска, остаётся скомпоновать кадр. Антураж вокруг зеркала не очень. Чтобы было видно, что это отражение, включаю в кадр правое плечо (так как через него снимаю) и голову. Клик.  В зеркало аккуратно надо снимать – вспышка, бывает, сильно подчеркивает присутствующие пыль и пятна. Повторяем: фокусировка – компоновка кадра - клик. Справедливо надеясь на автофокус не на все 100% (возможно, что это я смещаюсь на пару см взад-вперёд, и потому фокусировка мимо), снимаю с дублями, когда это возможно. Взгляд по сторонам: подружка (или кто она – узнаю позже) подглядывает из коридора, спрятавшись за дверью. Классный кадр будет, с настроением. Поднимаю камеру – клик. Застеснялась – спряталась. Надо повторить.

- Встань, пожалуйста, ещё так…- смущается.- В камеру не надо: на невесту… Угу…

     Фокусировка – компоновка – клик… клик. Отлично. Невольно улыбаюсь удачному кадру. Подхожу, показываю результат – тоже улыбается; немного расслабилась. Это хорошо, значит не будет от меня шарахаться. Невесте сейчас подводят губки. Хорошо получается, если крупный план взять. Подошёл, присел, навожу объёктив; тоже смущается – не знает, куда смотреть. Такое напряжение всегда видно на фотографии. Чтобы получить искренний кадр, надо её отвлечь.

- Я понимаю, что это сложно, но старайся не обращать внимания, не думать о камере вообще, смотри куда хочешь – если нужен будет взгляд в камеру, я попрошу. Жду, когда стилист не будет закрывать рукой лицо. Клик.

     Один видеооператор рассказывал, как на свадьбе, где он снимал видео, работал какой-то «топовый» фотограф (тысяч, кажется, за 60 за день съёмки) с ассистентом. Так вот он, чтобы расслабить невесту, посоветовал 50 грамм коньячку дёрнуть (на самом деле, нормальная практика). Сам тоже махнул. Потом еще… И на прогулке, и в ресторане… А когда вывозили торт, ассистент не мог уже достучаться до здравого ума своего наставника. «Невеста потом звонила, жаловалась на его фотографии». Вот такие они бывают – бизнесмены свадебной фотографии. Тщеславие помогает вознестись, но оно же и губит.

     Рядом, на столике, зеркальце с набором теней (или тоном, или цветной пудрой, если такая бывает, – я в этом плохо). Поймать отражение невесты. Несильный рассеянный свет от окна даёт мягкий рисунок. Без вспышки, чувствительность - приподнять… Как-то так увлёкся светом, и композицией, что совсем не обратил внимания на то, что  ракурс моей модели совсем не идёт, подчёркивая (что может быть страшнее) второй подбородок, и красиво скомпонованный кадр, с интересной идеей и неплохим светом, ушел в корзину. Бывает и наоборот, желая «поймать» настроение, увлекаешься мимикой, выражающей эмоции, и обрезаешь удачный антураж. Безусловно, если есть время (или - ассистент), последовательно можно уделить внимание всему; но в том-то и дело, что их почти всегда нет. Немалую роль здесь, да и не только здесь, а в фотографии вообще, играет, конечно, и опыт, и взгляд фотографа, отчасти формируемый образованием: чем больше опыта и чем более развит этот взгляд, именуемый стилем, тем выше мастерство фотографа, а чем выше мастерство, тем меньше ошибок он делает, и тем больше интересных фотографий получает клиент.

     Пока невеста надевает платье, можно не спеша осмотреться. Вокруг незнакомые пока лица; но уже вечером они перестанут быть чужими, открываясь не только в поведении, но в тостах, в своих жизненных историях, невольным слушателем которых почти неизбежно стану. За это тоже люблю свою работу. Иной раз такие искренние и интересные люди попадаются, что по окончании работы очень грустно с ними расставаться... На кухне двое мужчин, возрастом около пятидесяти лет (один из них, видимо, отец невесты), уже выпивают по рюмочке. Спешу зафиксировать их образы на карте памяти. Взглянули недоверчиво. Улыбаясь в ответ, не для юмора, а чтобы что-то сказать, обещаю, в «МК» фотографии не пойдут. Предлагают присоединиться. Это хороший признак отсутствия снобизма. Обещаю попозже. Что там дальше? В комнате три девушки, одна из которых уже попала в мой объектив, повторяют сценарий выкупа; ещё одна, чуть глубже, надувает шарики. Моменты из их подготовки, один за другим, занимают своё место на карте памяти. Мама хлопочет, ещё в халате. Создаётся впечатление, что она телепортируется в пределах квартиры, неожиданно появляясь то там, то тут. Стараюсь незаметно направить объектив, но она замечает. «Не надо,- говорит, - в таком виде». Но затвор упрямо произносит своё «клик». Я думаю по-другому: этот кадр вряд ли распечатают, но лет через пятнадцать её дочь, листая на планшете, или ещё где, свадебные фотографии, скорее всего, остановится на этом снимке, благодаря халату, снова почувствует атмосферу подготовки к празднику, возможно, проведёт пальцами по лицу молодой ещё мамы, и вспомнит эти далекие времена, в сознании превращающиеся в эпоху этого маминого халата. И если сентиментальная слезинка скользнёт по её щеке, то это уже значит, что отработал не зря…

     Кричат, что платье надели. Вспомнилось с улыбкой: недавно молоденькие подружки выгоняют всех из помещения: «Мы будем невесту надевать»… Возвращаюсь. Вместе со мной в комнату втекают повторившие сценарий подруги, заглядывает и мама, но тут же исчезает. Пытаюсь снять традиционную уже, ставшую одним из штампов (или традицией) в современной свадебной фотографии, процесс шнуровки платья. Появляются новые лица – подъехали гости. Нарядные, с улыбками и цветами, сразу заглядывают в нашу комнату, где завершает приготовления невеста; спешу запечатлеть их первый взгляд.

     Невеста готова, последние штришки макияжа сделаны, ждём жениха. Пока есть немного времени для вдумчивой съёмки, меняю объективы. Прошу Марину подойти к окну (его свет, смягченный тюлем, даёт нежные тени). Надо ненадолго попробовать отключиться от суеты. Оостаётся только ждать, ускорить события мы не можем, и послушать своё сердце, которое сейчас по-особому дышит любимым. Да, вот так, я буду просто наблюдать. Смотреть в камеру не нужно, вообще постарайся о ней не думать: ты не позируешь, ты живёшь, ты ждёшь любимого. Представь его взгляд, когда он увидит тебя в этом платье. Хочу снять портрет крупным планом. Как они прелестны в таком настроении! Слегка опущенная голова, кроткий взгляд… Вспышка выключена, светочувствительность 1250, режим «М», выдержка – 1/125, значение диафрагмы 2,8: резкое пространство – всего пара сантиметров. Снимаю серию дублей по два кадра, чтобы избежать закрытых глаз, каждый раз заново фокусируясь (крупный план, не говоря об открытой диафрагме, предъявляет более жёсткие требования к точности фокусировки). Теперь со вспышкой. Уменьшаю ISO до 640 единиц. Несколько кадров делаем, прикрыв лицо фатой: им нравятся такие. Показываю результат Марине,- остаётся довольна. Всегда стараюсь показывать некоторые кадры: модель от этого не так напрягается на камеру и больше доверяет, мне кажется; или может поправить - какое выражение её лица ей не нравится. (Иной раз бывает, посмотришь – супер: и свет хорош, и поза, и выражение лица кажется хорошим; а посмотрит – «какой ужас! Удали это!».) Не каждый удачный кадр, конечно, показываю, да и сам далеко не всегда смотрю результат: отнимает время. Просматриваю и удаляю явный брак только на досуге (во время переездов или в ресторане, когда у гостей перекур).

     Как ещё встать? В первые минуты знакомства и не поймёшь сразу, как ей лучше. Бывает, они замечательно чувствуют своё тело, но ждут указания от фотографа. Надо «раскрыть» её. «А как сама чувствуешь?» «Ну, не знаю»,- отвечает. «Встань спиной ко мне и оглянись в камеру»,- демонстрирую сам, что хочу получить от неё. Беру крупный план. Отлично. Она немножко оживляется. «Теперь поправь серёжки». 

     Еще кто-то приехал. Снова цветы, улыбки. В квартире становится теснее. Удовлетворяю чью-то просьбу сфотографироваться с Мариной. Сейчас же большинство из присутствующих, осознав такую возможность, не желают её упускать. По очереди подходят, встают рядом. Каждую компанию снимаю с дублями, чтобы исключить закрытые глаза. Если девушки в длинных платьях, снимаю и в полный рост: опыт показывает, они любят так. Наверное, этим отличается фотограф-мальчик от фотографа-девочки, и ещё любовью к деталям: у них это в крови, ей не надо осознавать, чтобы снимать то, что понравится женскому полу. Хотя, быть может, это гендерный стереотип…

     Кто-то говорит, что жених должен быть уже минут через пять. Бывает, невеста не успевает собраться до его приезда и приходится растягивать выкуп… На сайтах свадебных фотографов не сложно встретить портфолио, показывающее нежность, неспешность, какую-то непосредственность утра невесты… в жизни же почти всегда наблюдается практически противоположная обстановка. Какая-нибудь из моих невест, безусловно, встречавших такие фотографии, несомненно, хотела бы получить такие же. Но в суете реальности даже не вспоминала об этом. Думаю, им оставалось потом только недоуменно завидовать обладательницам тех фотографий со сборов невесты. Ведь они не знают, что на огромной части фотографий из портфолио некоторых свадебных фотографов себя показывают не настоящие невесты, а обыкновенные профессиональные модели, и что портфолио такое снято не в естественных, как в нашем случае, условиях, а в подготовленных помещениях с участием подготовленных же людей и продуманного света… Плохо представляю, что такие фотографы, заманивая клиентов таким образом, снимают в реальной жизни, ведь часто просто не хватает времени на утреннюю фотосессию. Однако в гостинице, без наплыва гостей, бывает побольше времени для продуктивной работы.

    Вообще люблю снимать утро невесты, когда на сборы выделяется не меньше часа: здесь и репортаж, и возможность проявить творческое воображение.

 

2.2. Выкуп

     С командой невесты спускаемся на улицу встречать Алексея и его «группу поддержки». Люблю этот неповторимый аромат солнечного летнего утра, где доминирующую роль играет запах мокрого асфальта, освеженного поливальными машинами. Подружки успели навешать на стены подъезда сердечки – цветочки - шарики. Пока никого нет, кто-то из них спешит укрыться с сигареткой. Сегодня солнечно должно быть. Хорошо, подъезд не на солнечной стороне утром – о свете думать не надо будет. Надо переустановить экспозицию. Ещё не видно, но уже рядом слышен настойчивый звук клаксонов. Вскоре, не переставая сигналить, подъезжают несколько автомобилей, украшеных лентами. Среди вышедших ребят без труда вычисляю жениха. «Мужики, уезжайте отсюда. Сейчас жених приедет» - начинают выкуп стоящие спиной ко мне подружки невесты, преградив дорогу к подъезду. Кое-где соседи прилипли к окнам. Снимаю подходящих из-за спин встречающих. Общий - средний - крупный планы. Главное внимание, разумеется, жениху. «Здрасте, гости, господа! Вы откуда и куда? И чего, скажите ради, вы сегодня при параде?» Для полноты восприятия надо общий план – отхожу в сторону, чтобы вместить в кадр всех, чтобы видно было что-где-когда, и – в лагерь жениха. Средним планом - встречающих. Фокусируемся по центральной подружке, на передний план (будет размытым) спину жениха и букет… надо дождаться, когда она оторвет глаза от шпаргалки… Чтобы быть готовым в любой момент сделать кадр, не думая о резкости, надо зафиксировать точку фокусировки. Вот! – на мгновенье взгляд устремился на жениха. Клик-клик. Нет времени смотреть на результат. Теперь каждую крупным планом. Чья-то наглая спина, конечно же, не нарочно, закрыла поле зрения, решив проигнорировать меня в момент срабатывания затвора. Иногда попадаются такие – как будто нарочно тебя подкарауливают, передвигаясь вместе с тобой. То зло берёт, то смех… С девочками пока закончим, их много уже наснимал.

     Снова у входа в подъезд. Один раз девочки вместо выкупа устроили жениху игру - квест. Дело было в бывшей гостинице «Москва» (она сейчас как-то по-другому. Бред какой-то: гостиница, расположенная в самом центре столицы России, в здании, построенном в стиле советского времени, носит иностранное название!). Пришлось побегать по этажам, разгадывая задания, изложенные в стихотворной форме, которые, как они признались, придумали на месте сами, удивительно умело интегрировав туда окружающую обстановку. В этих заданиях были задействованы и статуэтка греческого героя в коридоре третьего этажа, и строгая на вид девушка - администратор гостиницы, и мальчик-швейцар у главного входа. В результате всё получилось очень необычно, азартно и интересно… Так, сейчас, держа жениха под контролем, доверив его периферийному зрению, надо поснимать крупно гостей с его стороны; сейчас они не обращают на меня внимания (вспышка предательски не сверкает), а значит, лишний раз напрягаться не будут, да и эмоции у них сейчас самые искренние. На улице снимать выкуп интересно – свежие лица, улыбки, какие-то действия, но, когда он перебирается в подъезд, где пространство сильно ограничено, действия уступают место словам: вопросы-ответы, конкурсы остроумия. Это уже для видео. Сегодня работаю без видооператора. Вон, в последний раз попался: эгоистичен, снимает на широкий угол, а потому лезет вплотную к молодым, не даёт работать параллельно. Замучился буквально оттаскивать его, раз десять просил, объяснял; а сколько раз в момент спуска затвора его затылок появлялся! Ну и намучился с ним! Да не только я: небольшого роста, щуплый, но удивительно энергичный, он не уставал лезть к гостям со своей недалёкой, ремарковской философией, просил у них шампанского, потом перешёл на алкоголь покрепче. В ресторане, где, с лёгкой руки молодоженов, на нашем столе появилась бутылка водки, он сдался в руки змия, в результате начав приставать к холостым девчонкам, а потом, в такси, увозившем нас до метро, канючил, уговаривая таксиста бесплатно куда-то довезти.

     Команда жениха прорвала, наконец, оборону, и вся толпа протискивается в подъезд. Здесь тоже подготовлены задания. Темновато и тесно: гости плотно обступают жениха. Включаю вспышку. Выбрав ключевую персону, делаю несколько общих кадров. Можно расслабиться: наблюдаю за наблюдающими. Всё их внимание там, где жених пытается вспомнить значение числа «24». Ступенька за ступенькой, шаг за шагом, вопрос – ответ, вся компания добралась до двери, за которой, как гласит прикрепленный к ней плакат, «томится кареглазая девица». Пробираюсь за эту дверь: я нахожу интересным и важным заснять первый взгляд жениха на свою избранницу в свадебном наряде. Марина ожидает у дальней стены комнаты. «Что, как мне встать?» - спрашивает, едва я вошёл. Прошу её выйти почти на середину лицом к двери, из-за которой вот-вот появится Алексей. Сам, готовясь к съёмке, занимаю место примерно в метре от неё, за правым плечом. Пока есть несколько секунд, компоную кадр, обязательно включив в него Марину, чтобы на фото было видно, кому адресован взгляд жениха. Входит. Моя камера фиксирует восхищённый взгляд, объятия, поцелуи, следующий за встречей фуршетик с шампанским и традиционными бутербродами. Всё, первый этап свадьбы закончен. Впереди самая её короткая часть: посещение отделения записи актов гражданского состояния (ЗАГСа).

     Гости начали спускаются на улицу, а родители Марины задержались, чтобы благословить молодых. Приготовили иконы. Хотя нет канона, достаточно часто предпочитают проводить этот обряд без чужих глаз и фото- видеокамер. На мой вопрос, будем ли снимать благословение, после короткой заминки ответили отрицательно. Беру рюкзак, спускаюсь следом за гостями. Задержавшиеся ждут лифт.  Четвёртый этаж – не так высоко, предпочитаю спуститься пешком.  Наблюдая за гостями, готовящимися к погрузке в машины и подъехавший лимузин, можно сделать несколько их портретных кадров, тем более что сейчас они меньше всего обращают внимание на фотографа. Одно из правил, что сидит «в крови»: не снимать курящих (но если кто-то попался с сигаретой на втором плане, здесь я не виноват: за всеми не уследишь).

     В лимузине, как всегда, тесновато, более или менее просторно только в этих машинах с высокой крышей, но их немного. Шампанское заранее открыто – внутри нельзя. Молодые вместе здесь поедут после ЗАГСа, туда – на разных машинах. Здесь практически нечего снимать, и я, подсознательно оставив на страже периферийное зрение, утыкаюсь носом в экран своего фотоаппарата, анализируя и фильтруя отснятый материал. Музыка, цветной свет на потолке, пустеющие и снова наполняющиеся бокалы, восклицания, элементы танцев, что можно изобразить в ограниченном пространстве – в такой атмосфере добираемся до места.

 

2.3. ЗАГС

О съёмке в этом заведении, о выездной регистрации, о фототехнике и объективах, о сэлфи.

     Дух творчества не живёт в этом заведении. Официальная часть выстроена и выверена по времени, известно, что, где, когда и как. Даже каких-то неожиданностей не припомню. Разноцветные, однотонные и украшенные стены, зеркала, гардины – жалюзи, диваны – кресла, декоративные камины и прочие предметы, призванные украшать интерьер, небольшие растения: от ЗАГСа к ЗАГСу меняется антураж, никак не влияя на настроение посетителей.

     Внутри еще несколько пар, в сопровождении гомонящих, на первый взгляд хаотично смешавшихся гостей, ожидают своей очереди на регистрацию. Где свои – где чужие? Не успев узнать людей, сразу тяжело разобраться; надо держаться пары или тех, кого заприметил. Ситуация часто усугубляется тем, что многие гости приезжают сразу сюда. Вспомнилось, аж передёрнуло, как я смотрел и непонимающе хлопал глазами на подкравшуюся однажды, при похожих условиях, со спины женщину в красном платье, которую,- я абсолютно был уверен,- видел впервые, и которая почему-то решила, что должна вылить на меня с утра ведро упрёков типа того, что же я за фотограф такой плохой, и откуда взялся на их голову, и за что им такое наказание, и далее в том же духе. А я слушал этот монолог, который, видимо, призван был испортить мне настроение, и забавлялся единственной логичной догадке, объясняющей происходящее: она с другой свадьбы. Но я ошибся. Она оказалась только что прибывшей мамой невесты, которая твёрдо была уверена, что только плохой фотограф, прибыв в ЗАГС, не кинется искать родителей молодоженов, чтобы сфотографировать их вместе. Моё вежливое объяснение, что таких канонов нет, но что при желании сделать такое фото, я никогда не откажу, видимо, отбило у неё желание не только общаться со мной, но и видеть меня, ибо ни на одном  из снимков серии, сделанной по её просьбе, она не смотрела в кадр. Я просто перестал для неё существовать.

     Вон работает фотограф с ассистентом. Она фотографирует, он держит на моноподе вспышку, словно стараясь находиться как можно близко к камере. По-сути получается, что фотовспышка словно и не вынесена вовсе на дистанционное управление. Что от этого толку? Интересно, они всегда так снимают? Очень хотелось бы посмотреть на результат их трудов. Вдруг, там и вправду будет что-то интересное? Не вижу смысла выносить фотовспышку, если держать её близко к камере. А как она держит фотоаппарат! Словно для неё это что-то ещё непривычное и неудобное. Правая рука сидит как надо, этого отнять невозможно даже у новичка, но левая… аккуратно, но неловко обнимает объектив сверху, вместо того, чтобы поддерживать его снизу, таким образом создавая дополнительную опору от «шевелёнки». Попробую так же взять. Нет, очень неудобно; так не побегаешь, репортаж не поснимаешь. И зачем только ей ассистент, если он работает так, словно его и нет?

     Время ожидания сравнительно быстро проходит в съёмке стандартных серий «Невеста с букетом у зеркала», «Невеста с женихом», «Молодые с гостями» и «живых» портретов общающихся гостей (тех, кого сумел установить). Всегда одно и то же: если тебя заметили, стоило навести объектив на кого-то, эмоционально общающегося, они всё бросают и начинают позировать, а с этим кадр моментально из потенциально интересного превращается в самый обыкновенный. Нашу пару с гостями через громкоговоритель приглашают в зал торжественной регистрации. Меня, как фотографа, конечно же, пропускают вперед и указывают на правую сторону от стола регистратора – левая занята местной «съёмочной группой» (фотографом и оператором). На выходе из зала регистрации гостей будут встречать уже изготовленные магнитики, а на большом телевизоре они смогут сразу бесплатно посмотреть видео и при желании купить его. В большинстве ЗАГСов так: выгодная точка съёмки, чьё преимущество заключается в том, что на материале, снятом с неё, молодожены ставят подписи на фоне своих гостей, закрепляется за местными, и является своего рода запретной зоной для приходящих. Должен заметить, что местные очень вежливо ведут себя с коллегами и не мешают работать.

     В этом зале я должен буду снять всего несколько ключевых кадров молодоженов во время торжественной речи, потом их роспись, после – одевание колец, первый поцелуй и поздравления гостей. Все это предсказуемо до такой степени, что творческой мою работу вряд ли можно назвать. Здесь я перестаю быть фотографом со своим взглядом, своей философией; здесь, в зале торжественной регистрации брака, я превращаюсь просто в человека с фотоаппаратом, в ремесленника.

     После уточнения, все ли готовы, под первые ноты традиционного марша Мендельсона, двери открываются, и молодые медленно и торжественно входят в зал (делаю несколько исторических кадров); следом втекает толпа гостей и достаточно организованно рассаживается. «Уважаемые гости, мы рады вас приветствовать на торжественной церемонии бракосочетания дорогих и близких вам…»,- звучит поставленная речь регистратора. Общий план, средний. «…Прошу поставить свои подписи в записи акта о заключении брака»,- пригласила регистратор молодоженов к столу.

     Какая-то ирония: требования к фотографии в ЗАГСе, в отличие от прочей свадебной съёмки,  сформулированы чётко (все знают, какие фотографии они хотят получить), это наиболее ответственный этап свадебный фотографии; но именно он требует от меня меньше всего усилий и опыта. Такую съёмку можно доверить почти кому угодно, в отличие от всей остальной, на первый взгляд, не такой обязательной…

     А вот выездную регистрацию кому угодно не доверишь. Вот уж где надо побегать! Как правило, такое торжество, мода на которое пришла к нам с запада, готовится очень тщательно. Уделяется очень много внимания оформлению и украшению места регистрации, да и сама регистрация проводится в особенно торжественной обстановке, которая затрагивает тонкие струны души, провоцируя спазмы в горле и слезы из глаз многих присутствующих гостей. (Во время регистрации в ЗАГСе, как мне кажется, в последнее время  стали реже плакать… может, торжественная речь стала не такой трогательной?) Чтобы съёмка оказалась эмоциональной, никак нельзя пропускать такие проявления чувств, потому надо постоянно иметь в поле зрения лица гостей; но и брачующихся нельзя терять из виду, а для этого желательно находиться одновременно сразу в нескольких точках. Являясь своего рода муляжом, ибо официальная регистрация брака проходит заранее в отделении ЗАГС, выездная регистрация требует от фотографа огромного количества энергии.

      «На автомате» отснял регистрацию, обмен кольцами. Но это не были простые, механические нажатия на кнопку. Все равно многократная фокусировка, куча дублей, чтобы глаза не закрыты, лицо не в гримасе. После завершения официальной части поздравления к молодоженам протянулась очередь гостей, ожидающих своего времени освободить руки от букета. Здесь на фото будут важнее лица поздравляющих. Встаю за спинами молодых и по одному - два кадра, не спеша, иногда подняв камеру для общего плана, «отстреливаю» гостей.

     Посмотрев, сразу по выходу из зала торжественной регистрации брака, видео местного оператора, гости направляются на выход. На улице, занимая места слева и справа от двери, создают живой коридор, по которому молодожёнам предстоит сделать первые шаги совместной жизни. Кто-то из гостей-организаторов подходит к каждому по очереди с пакетом, предлагая запастись лепестками роз, чтобы осыпать ими молодых. Откуда-то появились длинные хлопушки. Занимаю место в конце этого коридора, напротив двери. За моей спиной пристраиваются две девочки с простенькими зеркальными фотоаппаратами – магнитики будут продавать. Сейчас отснимут, и – бегом припаркованному неподалеку автомобилю с оборудованием, а через несколько минут, пока все будут толпиться вокруг закусок, на подносике гостям вынесут распечатанные фотографии с их изображениями. Кстати, часто покупают… Все готовы; молодые выходят, идут на меня; рядом с ними звучат хлопки пиротехнических изделий, посылающих вверх цветные бумажки, летят лепестки роз. Моя машинка строчит короткими очередями, закидывая на карту памяти каждое движение быстро приближающихся членов новоиспечённой ячейки общества.

     Сейчас немного инициативы. Групповое фото. Чтобы помочь побыстрее организовать гостей, с этим предложением подхожу к молодоженам. Вскоре все выстроены, смотрят в камеру, затвор которой выдаёт несколько коротких «очередей». Всё, спасибо. Второй этап свадебного торжества завершен. Подходят желающие сфотографироваться с женихом и невестой. Гостей не очень много – такая постановка занимает немного времени. Вскоре народ перебирается к автомобилям.

     Открываются багажники, откуда появляются коробки с бутербродами и различные напитки. Направляю свой путь туда, имея примитивную, но практичную цель съесть пар-тройку кусков хлеба с колбасой-сыром или с чем там попадётся еще. Раздобыв трофеи, отхожу с ними в сторонку. «Сколько мегапикселей?» - один из гостей кивает на мой «***on», и сразу со значимостью добавляет: «Я недавно фотоаппарат купил, 15 мегапикселей!». «Не знаю,- пожимаю плечами,- немало, а сколько именно, мне, как-то, не важно». Хм, и правда, не помню – 12 или 18 или 24? Посмотрел на меня с удивлением. Видимо, мой профессионализм сейчас подвергся сомнению. Потом смерил пытливым взглядом, словно пытаясь найти в моей внешности реабилитирующие доводы. Этими мегапикселями жонглируют торгаши,  создавая некую, в целом ложную иерархию, чтобы опошлить душу покупателю. Не в своё оправдание (мне все рано, что он подумает), а чтобы вырвать его из того иллюзорного мира, поясняю: «Мегапиксели сейчас почти ничего не значат: в современной фототехнике их везде достаточно». В ответ на вопрос о том, на что же влияет количество этих мегапикселей, отвечаю, что от них зависит не столько качество изображения, сколько его размер. «А качество?» «Качество картинки зависит от множества факторов: от света, настроек на фотоаппарате, использования в некоторых случаях штатива, от обработки снимка; мегапиксели тоже влияют, но не играя главной роли. Техническое же качество фотографии во многом зависит от оптики, т.е., от объектива. Ты знаешь, что стоимость хорошего объектива может превосходить стоимость профессионального фотоаппарата в несколько раз? Вот этот объектив,- приподнимаю свой фотоаппарат,- стоит как эта камера, и в рюкзаке ещё пара объективов, которые я таскаю не для того, чтобы пыль в глаза пустить». У моего собеседника загорелся огонёк в глазах, а рука потянулась за сигареткой, давая понять, что он хочет продолжить разговор на эту тему. Ах, как мы любим благодарных слушателей!

     Несбыточная мечта фотографа – иметь один универсальный объектив на все случаи жизни: светосильный широкоугольный, и длиннофокусный, и с возможностью макросъёмки, и чтобы «рисовал» красиво и чётко, и чтобы размытие фона красивое… Так бывает только в «мыльницах», но за всё приходится платить: за универсальность – качеством, за качество – универсальностью, и за то и за другое - деньгами. Объективы - это вообще такая штука, которую невозможно понять, не попробовав своими руками (говоря иначе – можно постичь только эмпиричеким методом). В теории, если посмотреть с одной стороны, может показаться, что разницы и нет никакой, кроме цены, и что высокая цена – это из-за каких-то там лишних «наворотов», и что красиво фотографировать можно и недорогими объективами. Можно! Картинка будет красивая, но её качество окажется не на высшем уровне. Фотограф, если берет деньги с клиента, должен давать ему качественное изображение.

     Объектив – это инструмент для фотографа, а инструмент профессионала, как правило, должен быть лучшим. От объектива зависит очень многое в красоте и качестве воспроизводимого с его помощью изображения. Возможности фотографа, если говорить о технике, ограничиваются не только фотоаппаратом, но и оптикой. Дорогие «топовые» объективы быстрее фокусируются, что очень важно при динамичной съёмке; за счет своей светосилы дают возможность красивого размытия фона, дают более детальную и чёткую картинку. Цветопередача тоже зависит от объектива… Да, я не пояснил про ограничение. Недорогим объективом не получится достаточно сильно «размыть» фон, чтобы главный объект съёмки стал выразительнее; или так же, резкостью отделить главное от второстепенного для той же выразительности. Но и здесь всё непросто. Дорогие светосильные универсальные зум-объективы, позволяющие масштабировать объект съёмки, не сходя с места, занимают промежуточную ступень между широкодоступной недорогой оптикой, и так называемыми «фиксами» - объективами с неизменяемым фокусным расстоянием. «Фиксы» очень дороги и коварны: фотограф может долго полноценно работать с хорошим универсальным «зумом» до тех пор, пока не попробует «фикс». Одев его на камеру и сделав несколько снимков, понимаешь, что перед тобой открывается новый мир творчества! Возвращать обратно проверенный временем прежний объектив уже не хочется. Но одной слабой стороной совершенства является его цена, другая очевидна – постоянное фокусное расстояние. Потому для репортажа используется зум, для фотосессии – фикс. Со стороны нашей пары раздался призыв к возлиянию, чьё намерение тут же подтвердил хлопок откупоренной бутылки пенного вина, следом – ещё один. Мой собеседник, вернее - слушатель, неловко поблагодарив, и спросив, можно ли потом, торопится на возглас.  

     Не типичный вопрос: обычно спрашивают о производителях техники, а он о мегапикселях и качестве. Действительно, проще всего начать разговор с незнакомым фотографом, показав своё причастие к этой теме, немного обсудив, словно погоду, двух ведущих производителей фототехники – Canon и Nikon. Тема забита, но, благодаря конкуренции – двигателю прогресса, неисчерпаема: всегда кто-то в чем-то впереди, и всегда они в целом на одной ступени. Иначе и быть не может, ведь производители берут за основу одни и те же технологии, но каждый оформляет их в свою рамку. Когда кто-то придумывает что-то новое, он совсем недолго остаётся монополистом…

     О, вот еще действие: поднимается «палка для сэлфи» с закрепленным на ней телефоном. Они ждать не будут. Мгновенно занимаю позицию со стороны телефона, выступающего в роли фотоаппарата; фокусное – на широкий угол, фотоаппарат – вверх; глядя на направление объектива, стараюсь, кроме самих лиц, включить в кадр и их палку, и телефон… Обожаю снимать, как люди снимают сэлфи. Да и им результат нравится. На фотоаппарат они почему-то никогда так не расслабляются, не корчат таких гримас, какие с раскрепощением делают для сэлфи. Иной раз, наблюдая за людьми, создаётся впечатление, что у некоторых возникает потребность сделать сэлфи, настолько неожиданно, без каких-либо видимых внешних предпосылок, они приступают к этому занятию: в автобусе, в метро, в ресторане... Многим, должно быть, приходилось становиться свидетелями сэлфи-сессий в общественном транспорте, когда какая-нибудь девушка, какое-то время бывшая вашей невольной попутчицей, внезапно доставала свой смартфон, отводила руку в сторону, выбирая ракурс, и несколько раз самореализовывалась в нём, меняя выражение лица и наклон головы.

     Подкрепившись, гости двинулась в сторону лимузина. Теперь Марина с Лёшей едут с нами, заняв торцевой диван в хвосте машины. «Сейчас едем вешать замок, пускать голубей». Хорошо. Снова впрок открывается шампанское, кто-то принёс пару бутылок крепкого алкоголя. Едем. Активность хлещет через край. Громкость музыки практически не даёт возможности общаться вербально, но в данный период в этом нет необходимости: языка жеста достаточно, чтобы попросить наполнить бокал. Через какое-то время музыка становится значительно тише; из одного конца салона в другой и обратно путешествует пластиковый контейнер с закусками. Я снова пытаюсь просмотреть отснятое в мониторчике фотоаппарата. Рядом сидящий молодой человек, тот самый, который спрашивал про мегапиксели, тоже периодически поглядывает на мой мониторчик. Видя его интерес к теме, даю ему посмотреть на смартфоне свои фотографии природы. «О! А это где?», - показывает снимок с дорогой, уходящей в сторону горы. «Хибины, Кольский полуостров». Он оживляется, и, сообщив, что собирается туда, просит рассказать о поездке, но лимузин уже останавливается перед шлагбаумом на Болотной набережной.

     Болотная площадь стала одним из традиционных «свадебных» мест в Москве: здесь, на пешеходном мосту через Водоотводный канал, установлены специальные рукотворные деревья из железа, на которых молодожены (да и просто влюблённые), в знак крепости и долговечности чувств и отношений могут повесить свой памятный замочек, а ключик символично выбросить в воду реки. Замок, самый простенький, самый обыкновенный, можно приобрести здесь же, у «местных» свадебных предпринимателей, заплатив за него, правда, десятикратную цену. Голубями здесь «заведуют» эти же предприниматели. Но они не выискивают себе клиентов,- клиенты ищут их сами. При заказе лимузина (практически в любой компании) жениху и невесте сообщают, что им в подарок предоставляется возможность выпустить на Болотной площади голубей бесплатно, и вручается мобильный номер телефона. «Голубятники» почему-то «шифруются», хотя их Хаммер знают все завсегдатаи свадебных торжеств. Позвонив, по прибытии на место, по телефону и назвав, как пароль, фирму-прокатчика автомобиля, молодожены уже вскоре держат в руках голубей и позируют с ними местному (а заодно и своему) фотографу, в одном лице представляющему и «голубятника». Распечатанные фотографии предлагается бесплатно привезти в ресторан, где их можно будет посмотреть и приобрести понравившиеся. Расчёт верен: привыкнув за день «отстёгивать» деньги то за то, то за это, подуставшие и немного расслабленные алкоголем, вечером молодожены (или их гости) легко отдают ещё несколько тысяч рублей не за эфемерные услуги, а за конкретные фотографии которые можно подержать в руках, и которые им так услужливо бесплатно доставили.

     Но это будет вечером, а сейчас, под летним полуденным солнцем, каждый подъезжающий лимузин встречают назойливые местные цыгане в окружении разновозрастных детей. Они уже не пытаются предложить погадать. Они просто, нагло просят денег, и отделаться от них можно, только заплатив, либо грубо пригрозив физическим воздействием.

     Оставив позади цыган, проведя с голубями короткую фотосессию и отпустив их в небо (вот уж где важна «скрострельность» фотоаппарата), выбрав себе железное дерево по душе, повесив на него свой замок с написанными на нём именами и сегодняшней датой, поцеловавшись на мосту, молодожены с гостями обычно проходят на другую сторону канала, где у основания моста находится монолитное, со свадебной символикой, металлическое сооружение: «скамья примирения», где традиционно фотографируются свадебные группы. Сделав несколько снимков, они устремляются обратно – по своим машинам. Пары, у которых не хватает времени на посещение какого-либо места для проведения фотосессии, задерживаются в небольшом местном парке.

     Снова тесноватый салон лимузина, в мониторе фотоаппарата – фотографии наших молодоженов с голубями; рассказ о поездке на безуспешную рыбалку в Мурманскую область… Через какое-то время наш длинный белый автомобиль останавливается на обочине узкой дороги недалеко от входа в парк.

 

 

2.4. Прогулка

О фотосессии на улице, постановочной фотографии, шаблонах в свадебной фотографии, наблюдениях за работой свадебных фотографов.

     И, правда, как утром предполагал, день оказался солнечным. Вспомнилось прочитанное в детстве в какой-то (уже не помню, какой именно) книге по фотографии правило: «солнце в зените – аппарат уберите». Абсолютно справедливо: прямой солнечный свет даёт очень резкие тени. Но у меня нет возможности выбора времени съёмки, и при самом недружелюбном солнце я должен дать молодоженам хороший результат. Разумеется, придётся подобрать соответствующие места и ракурсы. И ведь фотосессия практически на любой свадьбе приходится на обед - послеобеденные часы, когда солнечный свет дарит меньше всего мягких художественных лучиков; а в летнее закатное время, когда свет так красив, вытащить ребят из-за стола удаётся крайне редко. Что ж, будем искать тени и работать с верхним контровым светом.

     В некоторых московских парках за проведение свадебной фото-видеосъёмки устанавливается отдельная плата. В разных парках она разная. В усадьбе «Кусково», например, она составляет 1000, а в музее-усадьбе «Архангельское» уже 3000 рублей.

     Сейчас они вручат инициативу мне; будут смотреть на меня, ожидая указаний: «встаньте так, ручку сюда, ножку туда»… Ничего подобного! Я буду стараться вытянуть индивидуальность, а не лениво усреднять свою пару до стандартных поз. Солнце почти лишает нас возможности выбирать желаемый фон: или ищем в первую очередь тень, или встаём к источнику света спиной (при этом желательно, чтобы фон за спиной был тёмным). Чтобы не забыть сделать стандартные свадебные кадры «в рамочку», начинать будем с них. Попрошу ребят встать рядом, скажем, вот под этой ивой, вот здесь, чтобы подальше от задних веток, но оставаться в тени, обняться, чтобы головы соприкасались, и для начала смотреть в объектив. Как обняться? Не важно. Так как удобно, главное – не спиной ко мне..  Диафрагму открываем, чтобы «размыть» фон. Крупный план: клик-клик. Дубль: клик. Угу, отлично. Теперь - общий, чтобы платье полностью видно было. Алексей как-то неловко обнимает свою жену. Почему-то почти все они, когда их снимаешь, как будто стесняются прижать невесту, и выглядят напряженно и неестественно. Он словно боится оскорбить её своим объятием и не знает, куда положить руку. Надо прийти на помощь, попросить вспомнить первое объятие, первый поцелуй, напомнить, что позировать совсем необязательно и даже отвернуться на некоторое время, чтобы они успели создать свой невидимый коммуникативный мост без посторонних глаз. Да, теперь лучше, теперь можно чуточку поправить недлинный шлейф платья.

     Есть у нас один оператор, который просто маму с невестой не даст сфотографировать, не поправив чего-нибудь, не переложив руку. Группа людей тоже снимается с таким, можно сказать агрессивным подходом (ведь он практически не оставляет права на проявление индивидуальности в позе), и всё это занимает так много времени, что начинает раздражать не только моделей, но и меня. Такие действия оправданы, если ценность кадра, который планируется сделать, оправдывает такие временные затраты. Сколько благодарных взглядов ловишь, когда, устав наконец, от его нескончаемых «ты – ручку вот сюда», обрываешь его предложением встать так, как им удобно. С другой стороны, его постановки создают порядок, придают кадру какую-то искусственность, благодаря которой зритель видит, что над кадром работали, что, в свою очередь, справедливо воспринимается  как профессионализм. Некоторым клиентам по душе именно такая съёмка, но  лично я не вижу смысла в том, чтобы рука была не здесь, а там и потому просто не придаю значения этим мелочам; мне не по душе такой подход, который, впрочем, не только имеет право на существование, но и активно применяется многими моими коллегами.

     Поработаем ещё по крупным планам. Зная, что не придётся «прыгать» со среднего-крупного плана на общий, можно поменять универсальный объектив на объектив с постоянным фокусным расстоянием – он даёт более качественную картинку.

     Кое-кто из свадебных фотографов боится шаблонов, судорожно пытаясь придумать что-то новое, что-то свое, при этом пугает невест: «Запомните: если в одном кадре встретились стандартная поза и стандартный фон — миссия провалена, ваша уникальная история мгновенно теряет свою индивидуальность и превращается в обычный свадебный ширпотреб».[2] Даже не дочитав эту статью, найденную как-то в интернете, до подписи автора, мне становится очевидно, что её писала девушка. Как показала подпись, я не ошибся. В этом предложении автор демонстрирует не только  свою духовную незрелость, но и недостаток опыта в свадебной фотографии. Стоит опасаться шаблонов в своих «трэвел» фотографиях. В свадебной же фотографии говорить о шаблонах в таком тоне - непрофессионально, ибо здесь важна не только картинка, но и чувства, которые у каждой пары неповторимы. В своей фотографии лично я больше всего боюсь неискренности. Если видна натянутость, значит, я плохо взаимодействовал с парой, подобрал не тот ракурс, выбрал не тот подход. От чего они хотят уйти и к чему приходят, делая подобные заявления? Не очень понятно.

     Самый знаменитый, пожалуй, шаблон: фото «жених на ладошке невесты» (или наоборот), что снимали на закате плёночной эры, сам по себе ушёл в прошлое. «Жених на колене перед невестой» тоже перестал сейчас широко использоваться, хотя такие фотографии пока ещё украшают стены некоторых московских ЗАГСов. Сейчас шаблоном стали различные надписи, типа «Любовь», «Семья», прикладные губы и усы и т.д. Но сами же «топовые» фотографы в настоящее время активно их используют, не стесняясь. Или длинная фата в полёте...

      Тенденции моды часто диктуют нам какие-то сюжеты, превращающиеся в шаблоны. Но можно ли шаблоном назвать портретную съёмку? Вряд ли кто-то осмелится. Если задуматься, самый страшный шаблон в фотографии,- фото на документы. Но он никого ни к кому не приравнял. Если присмотреться внимательно, мы увидим, что шаблоном становится что-то бессмысленное, или несущее примитивную мысль, а моей фотографии это не грозит. Вот я люблю снимать, как люди делают сэлфи, а иногда и сам со своим фотоаппаратом туда попадаю. Им это нравится, это эмоциональный взгляд со стороны, а иногда, может быть,- своего рода пародия. Способно ли стать такое шаблоном? Если гипотетически представить, что большинство свадебных фотографов начнут снимать такое, то, возможно, да; но, осмелюсь предположить, что вряд ли. А вот «невеста на ладошке» может вернуться ради юмора.

     Продолжаем работать без предрассудков. «Ребятки, друг на друга». Сейчас о фоне можно не думать – там зелёная стена. «Коснитесь носиками». Это вместо поцелуя. Если целуются по-настоящему, крупным планом ничего хорошего обычно не получается… Клик-клик. Немножко подождать – сейчас чуть отстранятся, и можно будет «поймать» искренний тёплый взгляд. Вот! Клик-клик. Ещё пара кадров. Хорошо, пойдем дальше. Гости начали разбредаться. Вот оно, моё слабое место: интегрировать гостей в свадебную фотосессию. И проблема здесь не столько в организации, сколько в том, чтобы фотографии с гостями получились, согласуясь с моим стилем съёмки, живыми, осмысленными, но не примитивными. Впрочем, есть у меня в кармане парочка своих не «забитых» пока свадебными фотографами приёмов, которые применяются, впрочем, не часто. Сам я редко приглашаю гостей к участию, да и молодожены не часто хотят многолюдную фотосессию, но, когда пара молодая, друзья активные, им, бывает, хочется чего-нибудь изобразить. Девочки-фотографы любят поснимать, как подружки утягивают невесту от жениха, и наоборот; как подружки театрально восхищаются колечком невесты…  Я называю это попсой в свадебной фотографии. Для молодежи, может, и интересно, но мне как-то не по душе такая постановка. Впрочем, если гости сами выступают с инициативой снять такое, я не отказываю, но предпочитаю, чтобы моя фотография имела более глубокий смысл.

     Когда начинал снимать свадьбы за деньги, постановка для меня была непростым моментом, от которого проще всего было оградиться ширмой «я снимаю репортаж». Но полностью оградиться нет возможности, ведь люди заплатили деньги, и часто хотят художественной съёмки, ожидая от тебя инициативы. На свадьбах друзей, которые я снимал до этого (одновременно будучи гостем, нередко – параллельно с приглашенным фотографом), от меня не могли требовать результата, и я мог снимать, дурачась. Несмотря на это, я подходил к съёмке серьёзно, но не снимал постановку. Мне не нравилась фальшь съёмки типа «жених на колене», я осознавал примитивность обычных объятий, не полностью разделял подход, часто применяемый приглашенными (неплохими, хочу заметить) фотографами, и все время пытался нащупать то, что примирило бы видимое мной противоречие натурального и постановочного. В конце концов, кто ищет, тот находит. И сейчас заранее я никогда не знаю, как будет выглядеть моя постановка, ибо ориентируюсь на индивидуальность пары. Одни живые и подвижные, другие – чувственные, третьи очень серьёзные (что граничит со скованностью), и с такой парой работать сложнее.

     Приятнее всего снимать даже не тех, кто, хорошо владея своим телом, знает сам, как надо встать, чтобы получить именно то, что он хочет, хотя таких снимать легко; приятнее всего снимать искренне любящую пару. Ведь чувства всегда истинны, и рядом с ними фальшь не уживается сама по себе.

     Неуловимая мысль, подобно падающей звезде, пронеслась в голове, оставив лишь след. О чем? Гости… лица… ах, да, вглядываюсь в лица. С тех пор, как начал постоянно снимать свадьбы, ловлю себя на том, что люблю разглядывать лица людей, ловить едва заметные изменения мимики. Это, видимо, подсознательная тренировка, наблюдая, угадывать, что может означать то или другое выражение лица? Когда человека знаешь плохо, как вычислить именно то выражение, которое подчёркивает его индивидуальность? Интересно, что случилось раньше: появилась эта мысль, или Марина, о чём-то говоря с мужем, так мило сморщила носик? Совпадение или моментальная работа мозга, как это бывает во сне, когда внешнему реальному раздражителю мгновенно подбирается объяснение в том сюрреалистичном мире? Как бы то ни было, а указательный палец автоматически нажал кнопку на фотоаппарате, запустив механизм поднятия зеркала, открытия шторок, пустивших на матрицу на кратчайший промежуток времени, отмеренный 1/1000 долей секунды, пучок света, и зашифровки полученных матрицей данных в цифровой файл. Может случиться, что сегодня она уже так не сделает; но я уже успел засечь эту её индивидуальность, узнать, а главное,- запечатлеть для них же этот их маленький секретик. Для мужа это, возможно, будет лучшее фото. Нам, мужчинам, очень нравятся подобные, свойственные только нашим избранницам проявления их внешней индивидуальности. Вот так. Если такое могло не попасться мне на глаза на свадьбе, где сравнительно много времени проводишь с человеком, что говорить о студии? За пару часов человека даже не приоткроешь. Когда заказывают короткую фотосессию, я, пытаясь различными уловками вывести модель на проявления индивидуальности, на какие она способна при близких людях, начинаю видеть результат как раз часа через два, когда работа подходит к концу. Т.е. два часа уходит на то, чтобы начать привыкать друг к другу, перестать стесняться приоткрывать свой внутренний мир; на то, чтобы произносимые слова начинали нести уже не общий, а определённый смысл, чтобы молчание перестало быть неловким. В этом контексте предварительная фотосессия, которую называют по-английски «лав стори», имеет немаленький дополнительный смысл, направленный на знакомство фотографа и пары. Конечно, такой подход оправдан, только если пара серьёзно относится к фотографии. 

     Хорошо, что сейчас времени достаточно, но бывает, что на фотосессию остаётся минут двадцать. Пока найдёшь более-менее подходящий антураж, снимешь классику, оператор поработает, и всё, время поджимает, молодые чаще поглядывают на свои телефоны, чем друг на друга, а у тебя мысли судорожно пытаются чего-нибудь придумать, но именно из-за этого ничего не идёт в голову… Ну не могу я понять, как вас поставить, когда вы так напряжены. Просишь покружиться, движения неестественные; вскоре останавливаются, смотрят вопросительно: всё? Ладно, говоришь, поехали, без фотографий не останетесь: минимум на «автомате», конечно, сделал. Зигмунд Фрейд, видимо, прав: чем дороже человек платит, тем бережнее относится к результату, а что есть причина, что - следствие, сейчас не важно.

     Неплохая, в меру тенистая полянка. Давайте здесь. Мой рюкзак с объективами опускается на чистую траву. Здесь займемся сначала крупными планами, потом попробуем немножко подвигаться. Универсальный объектив меняется на «портретник». Поехали. Руки, кольца, маникюр, букет – это для оформления свадебной книги; невесту с букетом - крупный план. Лучик солнца, пробивающийся сквозь ветви, ловим на причёске невесты. «Марин, тебе нравится букет? Поизучай его немножко». Сам, заняв позицию в нескольких шагах, наблюдаю в видоикатель фотоаппарата. Клик – поднесла букет к носику; клик-клик – пальцами касается лепестков цветов. Отлично. Продолжаем. Теперь надо, чтобы Лёша подошёл и взял жену за руку. Да, спиной к камере. Справа от меня неожиданно резко, - «пу», – пробка из бутылки шампанского, контрабандой пронесенной в парк нашими гостями, описав дугу, падает в траву. «Смотрите друг на друга, скажите потихоньку несколько нежных слов. Вспомните первый поцелуй. Посвятите эту минуту нежности. Я далеко». Для начала отвернулся, осмотрелся. С расстояния нескольких шагов, – хорошо, фокусное расстояние объектива позволяет отойти чуть дальше,- наблюдаю в видоискатель за взглядом Марины. Клик. Движением пальца, не отрываясь от видоискателя, открываем диафрагму для большего размытия фона и одновременно на столько же ступеней укорачиваю выдержку. Клик. Улыбка: клик-клик. Что-то говорит губами. Клик. Лёгкая улыбка и, – вот он, предмет моего ожидания,- тот особый взгляд, каким она вряд ли на кого еще посмотрит: светлый, открытый, искренний. Поймал! Отлично! Теперь перемещение на другую сторону, чтобы снять взгляд Алексея… ракурс… ожидание момента… и вот еще несколько кадров кодируются на флэш-накопителе. Необходимый достаточный для фотокниги минимум крупных планов сделан, дальше, в зелёной аркаде, поснимаю их поодиночке. Теперь общий – надо поменять оптику.  

     Недалеко девушка фотограф работает со своей парой, бережно выстраивая свой кадр. При этом бросается в глаза, что своей постановкой она подменяет живую индивидуальность человека несвойственными ему образами. Вот достанут они эти фотографии лет, этак, через 12. И что вспомнят, глядя на них? Как фотограф заставлял их «держать взгляд» или руку в неудобной позиции? Будут ли они ценить эти фотографии? Красивые, но безэмоциональные. Через такой промежуток времени хочется видеть не только себя, но и других людей, которые были приглашены на свадьбу. И видеть их без прикрас: такими, какими они были тогда, 12 лет назад. За десять лет меняются и люди, и мода, и окружающий человека асфальто-бетонный мир. Как же интересно бывает оглянуться на десятилетие! Лишь бы его отображение не было фальшью. Фальшь обесценивает фотографию, если последняя имеет хоть какую-то претензию на документальность.

     Я хочу снять общий план, и, чтобы оживить фотографию, мне нужно осмысленное движение. «Ребят, вы танцуете? Давайте порепетируем свадебный танец». Некоторые пары специально ходят на постановку свадебного танца, тратя на это время и деньги. В телефоне подобрали нужную музыку. Поехали. Заранее выбрав место съёмки, в видоискатель наблюдаю  за танцем, иногда нажимая на кнопку спуска затвора. Клик-клик-клик,- произносит фотоаппарат, едва глаз уловит что-то грациозное. Снимая танец, я ожидаю движением, а не танцевальными позами сделать снимок динамичным. Если бы отказались танцевать, что бывает нередко, можно было бы, скажем, попросить Марину покружиться на месте, чтобы платье ловило инерцию вращения; или…   

     Маловато портретов жениха. «Марин, встань сюда»,- показываю вправо и чуть назад от себя. «Алексей, смотришь на жену взглядом, полным любви».  Понятно, он сразу не включит такой взгляд; это сказано, скорее, как установка. Напряжен. Я не знаю, как он стоял бы, не будь здесь меня с фотоаппаратом, но точно не так. Надо отвлечь его от мыслей об объективе. «Лёш, ты пиво любишь?» - спрашиваю первое, что приходит в голову. «Смотри,- обращается к жене, улыбаясь,- отвлекает меня, зубы заговаривает». Раскусил мой нехитрый ход, но мне только этого и надо. Этот шаг приносит плоды: его поза становится более естественной: мозг занят другим вопросом. Камера выдаёт несколько коротких очередей. Хорошо, с улыбкой есть, теперь надо посерьёзнее. «А какое предпочитаешь? Я особо его не пью, но иногда хочется. Не знаю, какое сейчас хорошее»,- спрашиваю, искренне интересуясь. Чуть задумывается. Здорово!

     Здесь, пожалуй, хватит. Ещё погуляем, посмотрим; если попадется классное место, или замечательный свет, добавим фотографий. Бывает такое состояние природы, когда свет особенно хорош. Как хороший соус может не только дополнить блюдо, но и скрыть некоторые его недостатки, так и хороший свет способен украсить невзрачное в иное время место, и тогда, сколько времени не давай, всё кажется мало. Тогда идеи, рождаясь и реализуясь, сменяют одна другую.

     Вон проходит ещё один представитель свадебной фотоиндустрии: как можно видеть издалека, современный дорогой свадебный фотограф. Одет модно, почти броско, чуть дороже, чем большинство гостей на свадьбе. Завершают впечатление уложенная явно не самостоятельно прическа, кепочка с узкими полями на затылке и ассистент с отражателем. Преподносит он себя здорово, но разве можно так дорого одеваться на съёмку? Где-то присесть, на колено встать… Или он выше этого? Хотелось бы посмотреть на результат его работы (желательно – без обработки)… Интересно, что же снимает этот гламурный фотограф? Глядя на работы некоторых российских дорогих фотографов, напрашивается вывод, что их истинное мастерство не всегда в самой фотографии, а в умении преподнести себя и в обработке снимков.

     В графическом редакторе можно нарисовать практически что угодно. Но степень вмешательства  ретушера прямо пропорционально обесценивает работу фотографа. В том смысле, что чем больше пришлось работать ретушеру, тем дешевле истинная цена работы фотографа. В таком контексте есть у меня в этом бизнесе среди множества специалистов единственный, но весомый единомышленник, не стесняющийся заявлять о второстепенной роли постобработки: один из самых высокооплачиваемых свадебных фотографов мира, Джо Бьюссинк. Его происхождение (он американец) не сказывается на его работе: вопреки любви американцев к форме, он делает содержательные эмоциональные фотографии. Равновесие формы и содержания… Спроси любого: что важнее – картина, или рама? Каждый скажет, что картина, но в жизни, тем не менее, увлекаются в основном «рамами». Это от неумения видеть суть. Хорошо, когда есть гармония, когда рама соответствует картине, дополняя и завершая её, но не перетягивая на себя внимание зрителя. Столь смешно современное увлечение певцами, ведь они – суть рамка, они – тарелка, на которой преподносят блюдо. Разве нет? Одну и ту же песню с хорошими стихами и музыкой великолепно могут преподнести сотни, а то и тысячи исполнителей. Да, не каждый человек (все одарены по-своему), но сотни. И важно ведь, не кто поёт, а что, и как…  Мне очень близок стиль работы Джо, который подходит к своей работе по-настоящему, отдавая на съёмке всего себя. Заслуживают внимания и многие другие западные фотографы, например, каталонец Франческ Хиральт. Он снимает так же осмысленно,  при этом умело используя окружающую обстановку и виртуозно орудуя своим инструментом – фотокамерой и светом.

     Сравнивая в интернете работы зарубежных свадебных фотографов с отечественными, бросается в глаза еще одно явное отличие: их портфолио состоит, в основном, из историй; примеры работ большинства наших – из постановочных фотографий молодоженов (а нередко, как я говрорил,- и фотомоделей, одетых в традиционные наряды жениха и невесты). У западных фотографов другая постановочная фотография. Определить в них постановку можно лишь намётанным глазом, отчего у зрителя создаётся иллюзия того, что вся съёмка проведена в репортажном стиле. «Фишка» такой съёмки в том, что люди на этих фотографиях остаются собой, они естественны. Зритель не видит ни напряжения, ни натянутости. Для того, чтобы такое снимать, надо думать, надо чувствовать, надо работать с людьми. Это не просто. Возможно, это и есть самое сложное в работе фотографа на свадьбе. Другой стороной этой медали всегда является сам заказчик, несомненно, влияющий на предложение; и если наш интернет завален такой попсой свадебной фотографии, значит, русские пары еще не созрели для того, чтобы получать более серьёзный результат. Утешает то, что свадебные фотоистории, всё же начинают встречаться и у наших фотографов.

     Общаясь с коллегами, наблюдая за их работой и «вживую», и в интернете, можно выделить три вида работающих на свадьбах фотографов: фотограф, ретушер и коммерсант. У фотографа лучше всего получается фотографировать, у ретушёра – обрабатывать снимки, а у бизнесмена – продавать. Хуже всего, разумеется, фотографии у «бизнесмена», но у него же больше работы и выше гонорары. Во истину, заказы даёт не столько мастерство, сколько умение себя продавать...

     Вот прибежали подружки Марины: «мы тоже хотим!»  Давайте! Прогоняют жениха, встают по сторонам от Марины. Готовы? В видоискателе ловлю ракурс, выстраиваю композицию, наблюдаю, чтобы никто не отвернулся. Порядок. Мой фотоаппарат выдает несколько кадров в секунду. Девчонки, теперь руки вверх! Клик-клик. Отлично! Теперь – ножки… Ок, меняем позу…

     Незаметно пролетело полтора часа, что были выделены на прогулку. Пора возвращаться к машине.



[1] Ворон Н.И. Жанры советской фотожурналистики. Москва, 1991. - С.6